Стельки Бетонщика

Я с удовольствием путешествовал автостопом по родной Латвии, знакомился с новыми людьми и играл на гитаре.

Помню, очень многие из творческих людей, тусовавшихся на «Тарелке» в центре города, вселились под видом студентов художественной «Саулес» школы в общежитие Железнодорожного Техникума. Там, в порыве самовыражения, двери сразу оказались разрисованы всякими рыбами, глазами и кое-где смердячими псами.

Жили в этом общежитии очень весело. Туда приезжали в гости хиппи, заходили местные неформалы, рокеры и художники. Жили одной большой, счастливой, якобы коммуной.

И в какой-то момент я попросил друзей с «Тарелки» — Гуну, которая умела на аккордеоне, и Тосю, которая могла на пианино, — подыграть тому, что я бренчал на гитаре.

И мы стали время от времени репетировать у меня дома, в Первомайке.

Девчонки подходили к этому ответственно. Мы что-то сочиняли, играли, ржали. Так прошло какое-то время. Я всё мечтал сделать программу и наконец выступить в этом составе где-нибудь на рок-концерте.

Но этого так не случилось. А случилось то, что однажды нарисовался Вайда, и мы с ним стали играть электричество.

А песни, которые игрались с девчонками, пошли записать Айвару Янсону — опять же в ту же «Яунибу».

Но он нам сказал: «У меня аппаратура сломана, работает только один канал». Но разве мне это было тогда важно? Мне это уже было не важно.

Янсон вздохнул, и мы записали всё на один канал. С шипением, треском, помехами — какой-то материал.

Вот так несерьёзно закончилась та самодеятельность, у которой в то время даже ещё не было названия.

Название появилось лишь позже, когда через некоторое время мы с Вайдой выпустили на кассете группу «Глазки стекольщика», а на другой стороне поместили то, что мы записали с девчонками. И, как бы подыгрывая названию основной группы, написали на другой стороне: «Стельки бетонщика».